Картинка дня -- The Picture of the Day
15 Мая 2004 - По Брюсселю
| Не прошло и двух недель с
момента нашего возвращения из Кольмара, как на пороге нас уже ждало
следующее путешествие -- в Брюссель и Амстердам. До этой части Европы
мы хотели добраться еще с прошлой осени. Но все наши планы
целенаправленно были сдвинуты на весну, так
как я знала, что в апреле и мае такие экскурсии часто включают в себя
посещение одного из огромных цветников Европы -- парка Койкенхоф (в
Голландии). И увидеть это цветущее море тюльпанов, на мой взгляд,
представлялось не менее интересным, чем дворцы и музеи. Поэтому когда
выяснилось, что за Амстердамом не надо ехать в Штутгарт или Франкфурт,
а наше "домашнее" турбюро (я имею в виду хайдельбергское, а не себя
лично) организовывает туда поездку, то у нас не нашлось видимых причин
от нее отказываться. Вот мы и поехали.
Дорога проходила по западным землям Германии: через Рейнландпфальц, Северную Рейн-Вестфалию, пока не оказалась в Бельгии. По пути наш автобус пополнялся новыми пассажирами, за которыми мы заскочили в Бад-Кройцнах, ну и, конечно, заехали в Райнбах за экскурсоводом. Без него поездка была бы гораздо скучнее и менее информативной. Надо сказать, что Райнбах -- столь невелик, что мы его поначалу насквозь проскочили, не глядя. Поэтому, когда впереди снова зазеленели поля, а дома стали попадаться крайне редко, водитель вполне разумно решил, что в чистом поле отыскать гида будет очень проблематично. Ведь он нас должен ждать на городском вокзале. Развернув автобус, мы вновь вернулись в гостеприимный Райнбах и на этот раз нашли, как сам вокзал, так и нашего гида, Юрия Львовича. И вот теперь, полностью укомплектованные, мы направились в Бельгию. За окном мелькали придорожные щиты, на которых кроме названий городов, также попадались контурные изображения замков. Мы проезжаем границу. Конечно, без пограничников и контроля, без проверки документов и таможенного досмотра. Все-таки здорово, что Европа большинством своих стран объединилась. Но то, что когда-то именно там находился пропускной пункт из Германии в Бельгию, указывает множество закрытых на замок домиков. Поэтому слова "граница на замке", в данном случае, имели вовсе не запретно-отталкивающий смысл, что через границу не проехать; а совсем наоборот: закрыто ВСЕ, что разделяло раньше страны. И это приятно. Так как в Бельгию мы въезжали днем, то без комментария нашего гида, возможно бы, вряд ли заметили, что вдоль всего автобана, насколько хватает взгляда (и дальше), стоят высокие фонари, которые в ночное время освещают все скоростные дороги Бельгии. Никакая другая страна Европы пока себе такого удовольствия не позволяет. Но честно признаться Бельгия не единожды предпринимала новаторские шаги, которые впоследствии заимствовали остальные страны. Так, например, первый железнодорожный транспорт появился именно в Бельгии. Соответственно, и первый ж/д вокзал там же, в Брюсселе. Откуда берет свои корни международная почта? Правильно, из Бельгии. В беспросветные времена далекого средневековья ярким лучом озарила Максимилиана Габсбургского мысль соединить Брюссель с Парижем легкими крыльями писем. И вот, в 1499 году по маршруту Брюссель-Париж отправились эти первые "ласточки", которые достигали своей цели ВСЕГО за 48 часов. Шли года, десятилетия, века... Этот вид связи приобретал все большую популярность. Открылись десятки и сотни других направлений, но Брюссель-Париж оставался тем первым и неизменным маяком, который светит до сих пор. И если 500 лет назад письмо проходило этот путь за 48 часов, то и сегодня оно идет с той же скоростью, не взирая на развитие техники. Что поделаешь? Традиции... Даже родиной шоколадных конфет и то является Бельгия, а если точнее, -- Брюссель. И придумал их не кондитер, а обычный аптекарь в целях развития личного бизнеса. Горькие и невкусные таблетки от кашля он стал вставлять в шоколад, чем сильно повысил спрос на это лекарство. И даже здоровые дети норовили лишний раз кашлянуть, чтобы заполучить понравившуюся новинку. Здоровая идея, брошенная на "больную" почву, быстро нашла свое развитие и вскоре появились самые разные виды этого лакомства, не имеющего никакого отношения, как к кашлю, так и к другим заболеваниям (кроме кариеса). Но это уже обратная сторона медали. А мы, по-прежнему, в автобусе. Вот уже за окнами показался и исчез Льеж, в стороне остался Левен, а впереди замаячил Брюссель: его большие серые дома и широкие улицы со зданиями Европарламента и Евросоюза. Ультрасовременные постройки оттесняют своих ранее появившихся "собратьев" в сторону. Но старина отнюдь не сразу сдает свои позиции. Такие гиганты, как Дворец Правосудия, не просто затмить. Да в этом и нет необходимости. Но к этому Дворцу мы подъедем немного позже. А пока... перед нами Триумфальная арка. Огромная, величественная... Больше, чем в Париже. С квадригой наверху. |
||
|
||
| Триумфом, вызвавшем к жизни эту арку, (а также
близлежащий парк) явилась пятидесятая годовщина независимости Бельгии.
При слове "независимость" естественно возникает вопрос: от кого или
чего? Оказывается, Бельгия была зависима и от Испании, и от Австрии,
и от Франции, местами от Германии. Поэтому полувековой юбилей своей
суверенности они решили воздвигнуть столь монументальным и
величественным, чтобы ни у кого не вызывала сомнений их гордость за
такое событие. А произошло все не в столь уж отдаленные времена (по
меркам истории Европы). На дворе стоял 1830-й год. К тому времени
Брюссель насчитывал за своими плечами немало веков и представлял собой
вполне приличный образец столичного города со множеством церквей,
дворцов, особняков и театров. И надо сказать, что Театр (в смысле, как
Искусство) пользовался немалой популярностью, что в итоге отразилось на
истории целой страны. 25-го августа упоминаемого мною 1830 года в
Национальном оперном театре давали представление "Немая из Портичи". Уж
не знаю, какие струны души брюссельцев оказались затронутыми. Но
доподлинно известно, что зрители, покинувшие стены театра, не
разбрелись по домам и ресторанам, а подняли самое настоящее восстание,
к которому присоединились и другие жители города. Спектакль жизни
оказался гораздо шире рамок отдельно взятого помещения. Он выплеснулся
на улицы Брюсселя и быстро был подхвачен в других городах.
В отличие от хорошо известной революции 1917 года, бельгийцы не
свергали короля, а совсем наоборот. Они его себе выбрали!
Какими при этом принципами они руководствовались и как проходили
"выборы" я не знаю. Но у бельгийцев появился свой собственный король --
Леопольд I, а Бельгия стала Независимым Королевством. Шли годы... десятилетия... Бельгия жила и здравствовала вместе со своим королем. И в честь полувекового юбилея был основан огромный парк, входом в который и стала Триумфальная арка Пятидесятилетия. Не надолго останавливаемся мы возле этой арки, чтобы увидеть и ощутить всю ее монументальность, потому что дальше нас ждет другой парк с простым и бесхитростным названием -- Брюссельский. Этот парк зеленым квадратом прочерчен в центре города. Для входа в него приезжаем на площадь Дворцов, но узнаем об этом не сразу. Потому что, выйдя из автобуса, мы, практически не задерживаясь, проходим сквозь ворота парка, который огорожен высокой стеной. Недалеко углубляемся мы в эту зону отдыха, чтобы свернуть к одному из памятников, установленных там. Неведомыми тропами, продираясь сквозь заросли кустарника, достигаем мы цели, коей оказывается памятник Петру Великому. Он представляет собой небольшой постамент, на котором и установлен бюст нашего самодержца. Первая мысль, которая приходит в голову при виде этого памятника, -- "Не уважают." Сейчас объясню ПОЧЕМУ. Этот памятник находится в такой глухой части парка, что, я думаю, кроме русских туристов, сопровождаемых гидом, вряд ли кто еще подозревает о его существовании. Кроме того, проходя мимо упомянутого памятника, видишь точнехонько "затылок" российского императора. Не говоря уже о мусоре, разбросанном вокруг. Вот, пожалуй, и все, что мы увидели в этом парке и чем он нам запомнился. |
||
|
||
| И вот теперь Дворцовая площадь
смотрит на нас фасадом Королевского
дворца. В отличие от других, "пустующих", дворцов, которые нам довелось
посмотреть в Германии и Франции, этот дворец -- "жилой". В нем есть
"жилые" королевские покои и рабочий кабинет короля. Но если в других
дворцах покои короля и королевы находились в противоположных крыльях,
причем на значительном расстоянии (так что за свою жизнь они, в
принципе, могли и не встретиться), то в этом дворце все совсем иначе.
Левое крыло отведено для королевской семьи, а правое крыло служит
официальной резиденцией главы государства и местом проведения приемов.
Этот дворец можно посещать всем желающим. Но мы этого делать не стали
из-за недостатка времени, а поехали ко Дворцу Правосудия.
Дворец Правосудия -- это не просто огромное, это ОЧЕНЬ огромное здание. Величественное и изысканное одновременно. |
||
|
||
| Построено оно было в XIX веке и по массе своей превосходит ВСЕ, что было построено из камня до и после него. Его купол уносится в небо на стометровую высоту, тем самым подчеркивая, что Правосудие здесь превыше всего. Не так давно под этими сводами проходил громкий процесс над насильником и убийцей, который отнял не один десяток жизней. Этот процесс всколыхнул всю страну. И теперь рядом со входом -- на боковой стене -- висят фотографии жертв, возле которых всегда стоят живые цветы. Перед этим Дворцом из такого же серого камня стоит обелиск памяти жертвам Первой и Второй мировых войн, за которым находится смотровая площадка с видом на город, раскинувшийся внизу. Дело в том, что Брюссель, как и Рим, построен на семи холмах. Вот с одного из них нам и открылась панорама города, с виднеющимся вдали Атомиумом. Но к нему мы подъедем еще не скоро. Более того, автобус, высадив нас у Дворца Правосудия, вообще уехал до вечера на заслуженный отдых. Поэтому на весь последующий день из средств передвижения у нас оставались только ноги. Таким образом мы и продолжили нашу экскурсию. По широкой улице направились мы в сторону Королевской площади (не путать с Дворцовой!). С каждым шагом облака все быстрее и быстрее расходились, пока, наконец, в полную силу не засветило солнце. Все свитера и куртки с плеч переместились в рюкзаки и сумки. Краски неба, листвы и цветов стали ярче. Поэтому небольшой скверик, к которому мы незаметно для себя подошли просто очаровал нас своею красотой. | ||
|
||
| Аккуратненькие клумбочки и
подстриженные кустарники незаметно переходили в позеленевший памятник
графам Эгмонту и Горну (этим национальным героям сопротивления
испанскому владычеству, которые были казнены жестоким и коварным
герцогом Альбой в XVI веке). За их спинам сквозь лиственную крону
просматривается дворец Эгмонта, названный так в честь уже упомянутого
мною графа, который был казнен на этом месте. Дворец настигала
печальная участь. Построенный всего в XVIII веке, к середине XX-го он
превращался в живые развалины. Но власти города, не находя средств для
его восстановления, благоразумно решили не уничтожать его до конца, а
продать кому-нибудь богатенькому. И
покупатель-таки нашелся. Им оказалось Министерство иностранных дел
Бельгии, вернувшее дворец к жизни. И теперь там проходят конференции,
заседания и встречи международного уровня.
Но вернемся все-таки в сквер, хотя и ненадолго, потому что наша экскурсия практически в самом начале. Так вот, у ног прославленных героев клумбочки украшены узорами из цветов. Удобные скамеечки и обилие зелени создают удивительный уют и неповторимость этому месту. Сквер окружен невысокой решеткой, прерываемой заметно возвышающимися каменными колоннами, на которых установлены небольшие позеленевшие фигуры, изображающие представителей средневековых гильдий. Надо сказать, что для такого небольшого сквера "стражей" на ограде довольно много -- аж целых 48. Но нам, в отличие от них, стоять было некогда. Продолжая свой путь МИМО Королевского музея изобразительного искусства, мы выходим на Королевскую площадь. Посреди нее возвышается конный памятник Иерусалимскому Королю -- Готфриду Бульонскому. Вообще говоря, здесь изначально была статуя Карлу Лотарингскому, который немало потрудился для архитектурного преобразования этого района Брюсселя. Но как-то народ без энтузиазма взирал на Карла, поэтому спустя непродолжительное время по своим идеологическим причинам низверг его статую и "посадил" вместо нее Древо Свободы. XIX век только-только набирал обороты. Про движение "Зеленых" тогда и мыслей не витало. Не успело то Древо дать плоды, как и его благополучно "спилили" под самый корешок. До неприличия пустой площадь оставалась на протяжении более чем тридцати лет. Пока, наконец, в 1848 году на постаменте не появился Готфрид Бульонский, само собой разумеется, на боевом коне, с короной на голове и знаменем в руке. Честно говоря, меня повергло в недоумение присутствие Иерусалимского короля в центре Бельгии. Но чтобы разобраться в этих хитросплетениях, надо пролить свет на темное прошлое истории Европы. И при более пристальном рассмотрении Готфрид Бульонский оказывается лотарингским герцогом, которого угораздило родиться и вырасти в столь тяжкое время, когда Палестина была завоевана у арабов турками-сельджуками. А последние, не проявляя должного уважения к чужим святыням, посягнули ни много - ни мало на Гроб Господень, чем вызвали возмущение всего христианского мира, который стал под знамена своих рыцарей. Так в 1096 г. начался Первый Крестовый поход, одним из предводителей которого и стал Готфрид Бульонский. До Иерусалима путь был нелегкий и неблизкий. Войска редели. Три года пути -- немалый срок. За это время одни погибли от эпидемий, другие -- в попутных сражениях, третьи -- просто поворачивали обратно, четвертые -- оставались в завоеванных городах, довольные наживой. Кто-то шел на защиту идеалов, а кто-то и просто, чтобы разжиться легкой добычей. Поэтому в истории этот поход оставляет не столько светлый след, сколько его полную противоположность. Грабежи и убийства по дороге к цели не были достойными средствами благородной идеи. К Иерусалиму из главных вождей дошли только три, включая Готфрида. И в 1099 году Иерусалим был взят приступом. Завоеватели утопив город в крови, добились христианского владычества. И Готфрид Бульонский стал первым правителем государства крестоносцев в Иерусалиме, заявив, что будет носить титул не Иерусалимского короля, а "защитника Гроба Господня". Его наследники приняли титул королей. Но с той поры столько лет утекло (да что "лет" -- столетий), что и Готфрида, в купе с остальными, тоже стали называть Иерусалимским королем. Поэтому, возвращаясь из жестокого средневековья назад, на сегодняшнюю Королевскую площадь, неудивительно, что за плечами ярого поборника веры стоит церковь. Возведена она была в конце XVIII века и в свое время служила домовой часовней королевской семьи. От площади наш путь идет вниз. Похоже, мы находились еще на одном из холмов города, который оставляем позади. А перед нами открывается теперь уже другая панорама города с башней городской Ратуши. Чуть ниже уровня площадки, на которой мы находимся, расположены большие зеленые газоны. Возле них в небольшом количестве греются на солнышке беспечные довольные брюссельцы. Двигаясь дальше, мы проходим вдоль какого-то длинного здания, как внезапно нас останавливает мелодичный перезвон колоколов. Прямо перед нами небольшая арка, стена над которой украшена часами с механическими фигурками. На самом верху установлен массивный колокол, рядом с которым еще одна из фигур (только уже побольше) ежечасно ударяет в него. Солнце щедро заливает улицы своим ярким светом. Мелодия колоколов еще провожает нас некоторое время, как впереди раздается другой колокольный звон, без всяких переливов и напева. Это просто звонит колокол Собора Сен-Мишель, созывая прихожан на службу. Не являясь прихожанами этой церкви, мы тем не менее направляемся именно к этому Собору. Огромный, с двумя башнями он напоминает мне Собор Парижской Богоматери. |
||
|
||
| Только в отличие от серого
Парижского, это белокаменное творение
выглядит более жизнерадостным. Раньше Собор "принадлежал" двум
святым: Святой Гудуле и Святому Михаилу, что было отражено в его
имени. Но со временем авторитет Св.Михаила оттеснил заслуги Св. Гудулы,
о которой помнят, наверно, только брюссельцы. Все-таки она была
жительницей их города. И на месте Собора в XI веке находилась часовня
Святой Гудулы. По каким причинам ее снесли я не знаю. Но доподлинно
известно, что по указу герцога Брабантского -- Генриха I -- в XIII веке
здесь начали строить новый Собор. Надо признаться, что с постройкой его
не слишком торопились. Строительство заняло триста лет. Но на качество
жаловаться не приходится. Ведь почитай скоро пять веков уже стоит, а
все, как новенький. Восхитившись его видом снаружи, мы ненадолго
заходим внутрь. Наш гид настоятельно рекомендовал нам пройти вдоль стен
Собора, где находятся захоронения графов Брабантских. Но до захоронения
мы так и не дошли. Дело в том, что в Соборе, действительно, шла служба,
на которой даже присутствовало достаточно много людей. Поэтому перед
центральным проходом стояла табличка для туристов с просьбой не
проходить дальше, если только мы не собираемся остаться до конца
службы. Надо признаться, что не все с должным пониманием отнеслись к
просьбе, а может не обратили внимания на эту табличку. Но нам совесть
не позволила мешать. Поэтому мы полюбовались внутри витражами, а также
увидели на стене у входа фотографии недавно проходившего здесь венчания
принца Бельгии. Это венчание, кстати, в прямом эфире показывали по
Германскому телевидению. И так случилось, что я в тот день включила
телевизор, как раз, когда к Собору съезжались гости. События меня
заинтересовали, и я тоже посмотрела это венчание, совершенно не
подозревая, что год спустя сама поднимусь по этим ступеням.
И вот мы уже идем дальше через площадь Испании, на которой дружно стоят Дон Кихот и Санчо Пансо, точнее не стоят, а сидят на лошади и ослике, соответственно. Площадь эта совсем небольшая. И если бы ни эта скульптурная группа, то пройденный нами "пятачок", наверно, и вовсе бы никак не назывался. У памятника стоит небольшая девчушка с небольшим аккордеончиком в руках. Инструмент этот является чем-то средним между игрушкой и настоящим аккордеоном, но тем не менее звуки издавать может. Не претендуя на знание хоть какой-либо мелодии, этот ребенок таким образом пытался самостоятельно зарабатывать деньги. Неоднократно, напоминая нам, что символом города является "Маннекен Пис" (то есть "Писающий мальчик"), мы подозреваем, что гид нас ведет именно туда. Район, в который мы заходим, именуется Рыбным рынком. Но действительность этому не соответствует. Рыбу там купить, конечно, можно, но уже в готовом виде с художественно разложенным гарниром и на изысканно сервированном столе. Район этот предстает перед нами очень узкой улицей, по которой с обеих сторон тянутся рестораны, с выставленными на улицу столиками. Отчего наша группа вытягивается в стройную цепочку, гуськом шагая друг за другом и занимая собой полулицы. У дверей ресторанов официанты с интересом наблюдают за процессией в надежде, что хоть кто-то из такого большого потока выбьется из общего течения, чтобы поесть и отдохнуть за столь привлекательными столиками. Но расслабляться не приходится. Ибо стоит только прозевать поворот, куда свернула впереди идущая часть группы, и уже для остальных экскурсию придется проводить самому. Наконец, мы приходим к небольшой фигурке, вмонтированной в соответственных размеров нишу дома, которая сидит на корточках. Никаких признаков, свидетельствующих о присутствии мальчика нет и в помине, потому что это -- девочка. Да, да. Маленькая девочка, которая собирается, наверно, заняться тем же, что ее "сводный" брат делает уже почти 400 лет. А зовут ее -- "Яннекен Пис". Безмерно довольный тем, что так оригинально всех удивил, Юрий Львович теперь-то ведет нас к "Мальчику". Но чтобы дойти до него, прежде мы оказываемся на самой красивой площади города и одной из красивейших площадей Европы -- Гран Плас. Нам катастрофически не везет. Именно в этот день, именно на этой площади проходит какой-то джазовый фестиваль. Поэтому половину площади занимает импровизированная крытая сцена, которая загораживает фасады всех стоящих за ней зданий. А ведь они-то и являются украшением площади. Потому что каждый из них хотя художественно и сочетается с остальными, но индивидуально неповторим. Кроме того, музыка, рвущаяся из огромных динамиков, напрочь заглушает гида. Поэтому о чем он говорит, можно только догадываться в зависимости от того, в какую сторону он при этом машет рукой. А для начала его рука направлена строго вперед. И нам без слов понятно, что это и есть городская Ратуша, которая представляет собой невероятное переплетение каменных кружев с бесчисленным множеством скульптур, опоясывающих здание. Казалось бы, одной этой Ратуши уже вполне бы хватило, чтобы прийти на эту площадь. Так ведь нет. Напротив нее стоит Дом Короля, ничуть не уступающий ей в великолепии. |
||
|
||
| Если остальные здания и
поскромнее вышеназванных, то совсем ненамного. Поэтому, в целом,
площадь производит просто потрясающее впечатление. Не зря она служила
местом коронаций. Впрочем, и казней тоже. Здесь же проводились турниры
и состязания. А еще говорят, что ночью, когда каждое здание
подсвечивают прожекторами, то эту площадь видно даже из космоса. Нужно
будет как-нибудь слетать посмотреть :-). На многих фотографиях и открытках эта площадь заснята в один из дней, когда она устлана разноцветным ковром из цветов. Конечно, каждый день такого великолепия, естественно, не наблюдается, но раз в два года в течение трех-четырех дней народ может любоваться столь полнообъемным произведением искусства. К сожалению, мы не стали очевидцами этого явления, но из достоверных источников известны следующие факты. Центр площади по периметру опоясывают заграждением. Потом внутри этого прямоугольника, прямо по брусчатке, полосками зелени обозначают будущий цветочный орнамент. После чего, наконец, приезжают грузовики доверху нагруженные цветками бегонии. Эти цветки срезают под самую шляпку. Раскладывают соцветия -- примерно по 300 штук на квадратный метр -- те, кто выращивает их на специальных плантациях. Для цветоводов это возможность еще раз продемонстрировать яркость и необычайную стойкость бегонии, которая составляет заметную часть бельгийского экспорта. Даже без корней, стеблей и листьев, лежа на брусчатке под солнцем, она сохраняет броский цвет своих лепестков. Однако какой бы стойкой не была бегония, а цветкам пролежать на площади не больше четырех дней. Так что хоть ковер и называют "эфемерным" творением, относятся к нему здесь более чем серьезно. Технология отработана десятилетиями. Для создания эскиза приглашают лучших художников. Но во время нашего посещения площадь была усеяна не цветами, а столиками близлежащих кафе и любителями джаза, которые толпились везде, где только возможно. Поэтому чтобы добраться до противоположной стороны площади, нам надо было проявить немалое усердие. Успешно преодолев данное препятствие, теперь мы вплотную приблизились к одной из двух главных достопримечательностей города -- мемориальной доске борцу за права родного города -- Эверарду Серклаэсу. На бронзовой доске представлено выпуклое изображение национального героя. И существует поверие, что того, кто дотронется до его руки, ждет большая удача. Сообщив нам эти сведения, с возгласом: "Вперед! За счастьем!", -- Юрий Львович возглавил нашу группу. От частых прикосновений металл уже отполирован до блеска. Свою лепту в это дело внесли и мы. А буквально в конце улицы, на которой стоит дом с мемориальной доской, облюбовал себе место "Маннекен-Пис". Хоть он и является символом города, но размерами и впрямь не превосходит годовалого малыша. Только такому младенцу безнаказанно можно справлять малую нужду на глазах многочисленной публики. Его неоднократно похищали, вероятно, тем самым спровоцировав ответные меры в виде высокой решетки, отгораживающей фонтан от посетителей. А ведь на какие-то из праздников струю воды заменяют пивом. И вот тогда любителям пива приходится помучаться, чтобы урвать себе бесплатную кружечку. Для этого кружки привязывают к шестам, чтобы дотянуться ими до тонкой струйки и держать эту конструкцию какое-то время на весу, пока кружка наполнится. Не всегда "Маннекен Пис" стоит в столь естественной наготе. Периодически на него надевают самые разные костюмы. Первый из них ему подарил Генеральный губернатор Нидерландов еще в 1698 году. С тех пор и повелось, что сильные мира сего и разные знаменитости, повидав его, дарят ему подарки: будь то национальные костюмы или военные мундиры. За 300 лет у "Мальчика" набрался приличный гардероб, что в пору было открывать музей. Так брюссельцы и сделали. И теперь каждый желающий может посмотреть эту богатую коллекцию, находящуюся в городском музее, который размещен в Доме Короля на Гран Плас. За что же этот малыш стал символом Брюсселя? Существует предание, согласно которому какой-то ребенок таким образом спас город от пожара. В близлежащих магазинах, сувенирных киосках, да и, вообще, по всему городу забавного шалуна можно купить в качестве сувенира. Причем самых разных размеров: от карманного "мальчика-с-пальчика" до такого же младенца, который установлен на постаменте. Это может быть и просто статуэтка, и предмет с каким-то функциональным значением (например, штопор). Штопором в данной фигурке является, как нетрудно догадаться, именно то место, откуда обычно бьет струя. Возле главного символа города и закончилась организованная часть нашей экскурсии. Теперь на пару часов каждый был предоставлен сам себе. Сувенирные магазины наперебой завлекали к себе не только разными безделушками, но и предметами народного мастерства. Оказывается, брюссельские кружева в Европе славятся не меньше, чем вологодские в России. И надо признаться не без основания. Брюссель даже называют столицей кружев. И в витринах, мимо которых возвращались мы на Гран Плас, разложено их было немалое количество. Когда мы, уже возвращаясь обратно, вышли на Гран Плас, меня сначала удивила на фоне ярких закатных лучей блеклость одного из зданий. Но присмотревшись внимательнее, я была изумлена, как оригинально они придумали маскировать строительные "леса", которые "выросли" во всю высоту реставрируемого здания. Металлические конструкции, которые на длительное время "портят" общий вид города, оказываются прикрыты то ли плотной сеткой, то ли какой-то тканью, на которой полностью воспроизведен фасад этого здания, каким он должен быть в оригинале. Но может быть оттого, что изображение нанесено на какую-то сетку, а может оттого, что выгорело, оно выглядит немного бледно, но от этого не менее интересно. Впервые такую картину нам довелось увидеть, проходя мимо церкви Нотр-Дам на Саблоне. Как раз напротив упоминаемого мною раньше сквера. Одна из наружных стен церкви в полный рост была прикрыта как раз своей же собственной "картинкой". Как понятно из самого названия, посвящена церковь Богоматери. И появилась на этом месте не случайно. Причиной тому стала статуя Черной Богородицы с младенцем на руках. Эта статуя находилась в Антверпене. Но однажды, очень и очень давно, одна из жительниц Антверпена -- Беатрис Соткенс -- получает во сне приказ привезти эту статую в Брюссель. Богобоязненная женщина, не смея ослушаться, выполняет Высшую волю. Лодку с Богородицей прибивает к склону холма. Святой образ был установлен в часовне, построенной в 1304 году, которая вскоре стала местом паломничества. Со временем часовня была уже не в состоянии принять всех верующих. Так в XVI веке появилось здание этой церкви, которое стало и украшением города. Но мы держим путь к автобусу, проходя обратно Гран Плас, Рыбный рынок, галереи Святого Юбера, площадь Испании. Кстати сказать, через эти галереи мы шли и раньше, что из моего описания осталось незамеченным. А они все-таки заслуживают того, чтобы о них рассказать. Галереи эти представляют собой двухэтажную улицу, покрытую стеклянной крышей. Они были построены в 1847 году и протянулись в длину немногим больше двухсот метров. Галереи задумывались, как часть города, где будут сосредоточены театры, магазины, кафе и рестораны. И надо сказать, что таковыми они до сих пор остаются. Конечно, ветер времени занес под эту крышу кинотеатр и дискотеку. Но в полночь здесь все затихает, так как на верхних этажах живут люди. И не каждый из них готов проводить ночи без сна. Пока же наступил вечер. И нам пора было ехать в отель. Автобус ждал на специально отведенной стоянке в окружении таких же собратьев, которые доставили в этот город немало туристов. Рассевшись в удобные кресла, мы направились к нашему отелю. Находящийся на окраине города он был недорогим и очень уютным. На первом этаже разместился ресторан, в котором мы вкусно поужинали. Недалеко за окнами нашего номера просматривалась громада Атомиума. Я хотела было еще прогуляться пешком до него. Но гид заверил, что это кажущаяся близость. Пешком на это уйдет много времени. И я оставила свою затею. Впечатления дня продолжали наполнять собой комнату. Пока под их тяжестью окончательно не навалился сон. |
||
|
|
||
