Картинка дня -- The Picture of the Day

16 Мая 2004 - Амстердам

Туманный рассвет не заставил себя долго ждать. И пора было снова спускаться к автобусу, предварительно позавтракав все в том же ресторане отеля (завтрак входил в стоимость проживания). Наш путь лежал в Голландию. Но долго нежиться в теплом автобусе нам не пришлось. Буквально через несколько минут последовала первая остановка. Мы подъехали к Атомиуму.

Возле него остановка была совсем непродолжительная. Но побывать в Брюсселе и не "потрогать" Атомиум, на мой взгляд, было бы слишком обидно. Благо, что мое мнение разделял и наш гид, который планировал весь маршрут. Поэтому, хотя по программе наступивший день был отдан Голландии, но несколько минут урвать для Атомиума оказалось возможно. На это сооружение можно было посмотреть из окна, а можно было и выйти из автобуса. Желающих остаться в тепле не оказалось. Вся группа высыпала из салона в промозглый туман, который пытался скрыть от нас эту гигантскую молекулу железа. От своего прототипа она отличается "всего" в 165 миллиардов раз, естественно, в большую сторону. Есть в огромных постройках своя сила. Рядом с ними чувствуется их скрытая мощь, от которой захватывает дух. Атомиум взмахнул в небо на сто с лишним метров. Его громада нависла над нами своими восемнадцатиметровыми шарами, соединенными между собой стволами эскалаторов. Атомиум для Брюсселя является своей "Эйфелевой башней". Как и последняя, он тоже был воздвигнут ко Всемирной выставке, только не 1900-го, а 1958-го года. На этот раз выставка проходила в Брюсселе, который нашел чем удивить гостей, ну и всех последующих туристов тоже.

Вот теперь мы окончательно простились с Брюсселем, а вскоре и со всей Бельгией.

Автобус увозил нас на север, к далекому и близкому (теперь) Амстердаму.

Весна -- удивительное время года. Утренний туман не собирается тучами дождя, а рассеивается в лучах восходящего солнца. Краски природы яркими мазками мелькают за окнами.

Когда Бельгия стала Голландией я как-то четко не отследила. Просто спустя некоторое время я внезапно заметила, что окружающий пейзаж сильно изменился. Вместо вереницы домов потянулись широкие поля. За окном показались и исчезли несколько деревянных ветряных мельниц. В невысокой траве мелькали кролики, кое-где попадались цапли, вдалеке спокойно паслись коровы и лошади. На одном из отрезков пути навстречу промчалась огромная колонна байкеров на своих одурительных мотоциклах: на юг полетели, сезон перепутав.

А мы приближались к прекрасному парку "Койкенхоф", этому безбрежному морю тюльпанов, в котором растворены нарциссы и гиацинты.

Парк настолько велик, что имеет не один, а три входа, каждый из которых носит название вышеупомянутых цветов. И расположены один от другого на значительном расстоянии. Поэтому, прежде чем запустить группу в этот цветник, гид настоятельно простит обратить наше внимание, что мы заходим через вход "Гиацинт", поэтому чтоб не вздумали выйти из "Нарцисса" или "Тюльпана", как однажды это сделала Дюймовочка (сколько ее при этом носило по свету и куда при этом занесло -- всем хорошо известно). Так вот, чтобы не повторять ее "подвиги", мы должны в нужное время вернуться к "Гиацинту" и продолжить наше путешествие. Пока же у нас есть несколько часов, чтобы "перелетать" от цветка к цветку и радоваться жизни в этом невообразимом море красоты и гармонии. А гармония создавалась здесь кропотливо и грамотно не за один день. Над планировкой парка работал знаменитый парковый архитектор (есть и такие!) Цохер, который был приглашен сюда в 1857 году. Вдохновленный идеей традиционных английских садов, он положил ее в основу сегодняшнего Койкенхофа. К тому времени относится посадка буковых аллей и строительство системы озер и каналов, которые являются безусловным украшением парка. "Наводнить" его цветами возникла идея гораздо позже, в 1949 году. Именно тогда на территории парка десять крупных цветоводческих фирм решили продемонстрировать свою продукцию. Так сложилось, что цветы на этих просторах прописались на постоянное место жительства и вот уже более пятидесяти лет радуют своих посетителей.

Конечно, королем этого парка является Тюльпан. Многочисленные сорта гиацинтов и нарциссов служат лишь для благоухания, дабы еще более возвеличить своего монарха. А уж тюльпанов-то здесь тысячи всевозможных сортов. И это неудивительно. Ведь Голландию считают если уж не родиной тюльпанов, то по крайней мере их родной матерью. Попал в Европу этот цветок из Турции, где он безмятежно рос на широких просторах, безжалостно растаптываемый копытами диких лошадей. Несмотря на свой короткий век цветения, в конце концов, цветок был замечен и с благосклонностью принят во дворцах великих султанов. Уже тысячу лет назад луковицы редких сортов приравнивались к изысканным ювелирным украшениям и считались безумно дорогим подарком. Наконец, в XVI веке тюльпаны добрались до Европы. Имя "диковинному" цветку дала его луковица, которая в чем-то похожа на турецкий тюрбан, хотя изначально его причисляли к лилиям. Ну, а шагая по Европе, до Голландии тюльпан добрался гуляючи. И что тут началось... На луковицах этих цветов делали состояния и разорялись. Цены на них достигали заоблачных высот. Известен исторический факт, когда мельник за луковицу цветка отдал свою мельницу. И это не единичный случай. Один из фермеров выложил за одну-единственную луковицу сумму, за которую можно было бы купить как минимум пару каменных домов, да еще добавил к этому массу всякой живности и зерна. Художник Ян Ван Гоен заложил за цветы свой собственный дом. Какое-то время луковицы тюльпана служили валютой. Некоторые обладатели тюльпанов заказывали художникам "портреты" своих "сокровищ", как только те расцветали. Но имели место и курьезные случаи. Один богатый амстердамский аптекарь (еще до поголовной "тюльпановой лихорадки"), получив в свое распоряжение луковицы этого цветка, вываривал их в сахарном сиропе и продавал как экзотическое лакомство за немалую цену.

Теперь же мы можем любоваться этими цветами совершенно бесплатно, проходя мимо цветочных магазинов и киосков. Только, конечно, такого обилия и великолепия, кроме Койкенхофа, нельзя увидеть нигде.

Но не едиными тюльпанами жив Койкенхоф.

Роскошные соцветия рододендронов поражают обилием самых разнообразных оттенков. Яркие композиции из других цветов образуют огромные букеты, расставленные заботливой рукой в различных уголках парка. Извилистые дорожки приводят нас к крытому павильону, в котором в изобилии цветут и благоухают лилии. Концентрированный аромат в этом павильоне может "вскружить" голову кому угодно (я имею в виду настоящее головокружение, как медицинский факт, а не как поэтический образ). Каких только лилий там нет (в смысле, ЕСТЬ): крупные и мелкие, пятнистые и гладкоцветные, с волнистыми лепестками и ровными, про разнообразие расцветок я уже не говорю. В общем, это НАДО ВИДЕТЬ!

Время пролетает стрелою. А тут мы еще набредаем на детскую часть парка с его замысловатым лабиринтом, по которому непременно надо пробежать. Но главное -- вовремя выбежать, чтобы не опоздать к автобусу. Конечно, преграждает нам путь и некий торговый павильон, в котором можно купить как разные сувениры в память о Койкенхофе, так и луковицы тюльпанов, нарциссов и гиацинтов, не говоря уже про готовые цветы в горшочках.

Но главное, что дарит Парк Тюльпанов -- это безмерную радость, которую вносят в нашу жизнь цветы.

Двадцать минут отделяют нас от Амстердама. Цветы и деревья сменились домами. Мы высаживаемся недалеко от центрального вокзала. Бесплодные разъяснения организационных моментов сменяются конструктивным движением. Мы выходим на главную улицу города -- Дамрак. В отличие от "серого" Брюсселя, где многие здания имеют такой цвет, Амстердам встречает нас красно-коричневыми тонами. Сразу появляется ощущение тепла и уюта. На улице, по которой мы идем к главной площади города, полно людей. Проходя мимо одного из домов, узнаем, что в нем находится музей секса. Но вовсе не обязательно идти в этот музей, чтобы увидеть многочисленные его экспонаты. Для этого достаточно свернуть в любую из сувенирных лавок, на витринах которых разместилось немало различных безделушек, которым место в том самом музее. Неподалеку от него еще одна "экзотика" -- музей пыток. Уж не знаю, какие ужасы выставлены в его залах, но посетить его нет ни малейшего желания и, тем более, времени. Постепенно улица Дамрак становится площадью Дам. Сразу хочу заметить, что к "дамам", в смысле представительницам прекрасного пола, это название не имеет никакого отношения. Дело в том, что по-голландски "дам" означает -- дамба. На этом самом месте, как гласит легенда, в стародавние времена бурей выбросило двух рыбаков. Не привередливые по своей натуре, они на заболоченном кусочке суши соорудили хижину. Более того, им даже понравилось это место, куда они впоследствии перевезли и свои семьи, основав тем самым поселение у реки Амстел. Но жить с таким беспокойным "соседом", каковым являлась эта река, было не так-то просто. Поэтому чтобы защитить свои дома от воды пришлось возвести еще и дамбу. Вот эта самая дамба на реке Амстел и дала название городу, в котором нам предстояло провести только один день.

Выходя на площадь Дам со стороны улицы Дамрак, взгляд сразу упирается в здание с большими буквами "МАДАМ ТЮССО". Конечно, это не сама мадам, а один из филиалов ее всемирноизвестного музея восковых фигур. В него мы попадем чуть позже, а пока гид рассказывает, что окружает нас по берегам площади. Это и Королевский дворец, и Новая церковь, через дорогу, напротив нас, Памятник Свободы, в тени которого скромно процветает отель "Краснопольски".

Королевский дворец не вызывает во мне чувства восхищения и восторга. Он более серый, чем окружающая его действительность, с позеленевшими статуями и таким же куполом, который невысокой горкой обозначает надстройку с часами над крышей.

Наверно, больше уважения к этому "представителю" королевской семьи я испытала бы, заглянув вглубь постройки (подчеркиваю, что не внутрь!). Ибо Дворец этот держится не на честном слове, а на прочных и надежных сваях, кои многотысячным строем поддерживают "надводную" часть. Для любителей точных чисел во всех путеводителях и книгах о городе приводится конкретное значение -- 13659. Да, да... чтобы построить это здание трудолюбивым голландцам пришлось основательно укрепить хлипкую болотистую почву, находящуюся под ним. Но от этого дворец не стал более почитаем королевской семьей, которая предпочитает его другим комфортабельным апартаментам. А здесь время от времени устраиваются официальные приемы, на которые Ее Величество изволит приезжать.

Гораздо более обжитой выглядит площадь перед Королевским дворцом. На разных подставках, сиденьях, ходулях здесь "работает" масса "артистов" в самых разнообразных костюмах. Но самым большим спросом, как мне показалось, пользовалась фигура смерти. Костюм ее соответствовал самым расхожим представлениям об этой "части жизни" и состоял из черного балахона с какой-то ободранной накидкой на голове, вместо лица -- маска счастливо улыбающегося черепа, ну а в руках -- конечно же, коса. Как же, смерть -- да без косы? Так она просто не ходит. Сфотографироваться с ней хотела приличная масса живых людей. И если уж около нее не было очереди, то и без работы стоять тоже не приходилось.

Высоченный клоун (на ходулях) с завидным упорством милицейского патруля кругами обходил площадь. Заметив, направленный на него объектив моей видеокамеры, с тем же упорством намекает на то, что за съемки надо платить. Приходится отвлечься от столь увлекательной операторской работы во избежание конфликта с "законом".

Чуть ли не в обнимку с Королевским дворцом пристроилась Новая церковь. Конечно, Новой ее можно назвать довольно условно, потому что построена она была не на памяти нескольких последних поколений жителей Амстердама, а гораздо раньше, еще в XV столетии. Она горела. Ее перестраивали. И возможно потому, что в результате строительства она все время обновлялась, это название так за ней и сохранилось до наших дней. После нее в городе было построено много других церквей, но переименовывать Новую все-таки не стали. Ввиду ее географической близости к Королевскому дворцу, она традиционно служит для проведения коронаций. Последняя из них состоялась относительно недавно, в 1980 году, когда была коронована правящая ныне королева Беатрикс.

Амстердам -- это не только свобода нравов, наркотиков и эвтаназии, но еще и культурный центр, в котором сосредоточено немало музеев. Кроме, уже упоминаемых мною музеев секса и пыток, многие другие являются носителям искусства, в стенах которых собраны произведения выдающихся и признанных (на сегодняшний день) мастеров. Я не зря сделала приписку в скобках. Потому что не всегда при жизни художника его произведения ценят так, как ПОСЛЕ. Тот же самый Ван Гог в свое время "копейки" считал, которые не всегда водились в его карманах. При жизни, как нам сказали, было продано всего две его картины. Зато теперь за них готовы платить миллионы в твердо конвертируемой валюте.

Наша часть экскурсии как раз вплотную приблизилась к тому времени, на которое было запланировано посещение музеев. Среди многочисленного его разнообразия нам на выбор предлагаются всего два: музей Мадам Тюссо и музей Ван Гога. Первый из них -- прямо перед нами, во второй надо ехать неизвестно куда, хотя гид и предложил сопровождать желающих. Множество факторов складывается для нас в пользу Мадам Тюссо. Ну, во-первых, я вовсе не являюсь поклонницей Ван Гога. Мне как-то ближе Репин или Шишкин. Во-вторых, встреча для дальнейшего осмотра города назначена у отеля "Краснопольски". А это прямо под боком у "Тюссо". В-третьих, никуда не надо больше ехать. И в конечном счете, мы оказались правы. Так как поездка туда-обратно и очередь за билетами совершенно не оставили мало-мальски достаточного времени непосредственно для самого музея. Но это мы узнали позже, от той части группы, которая туда все же поехала. Мы же прямиком направились к восковым фигурам. Очередь из музея небольшим хвостом выползала на улицу, но продвигалась быстро. Большее смятение вызвала цена за вход. Но при здравом размышлении: ведь не каждый же день бываем в Амстердаме, -- мы не сочли это значительным препятствием. Прямо у входа стоит Джеймс Бонд, рядом с которым в обязательном порядке приходится фотографироваться. Какой-либо отказ от этой процедуры воспринимается работниками музея чуть ли не как личное оскорбление. Они на всех доступных языках с привлечением жестов объясняют, что это совершенно бесплатно (ха-ха, а за билеты мы сколько отстегнули?) и не понимают причин отказа. Поэтому проще сфотографироваться, чем тратить напрасно время на пререкания. По крайней мере, так мы быстрее добираемся до лифта, который поднимает нас к началу экспозиции. Этим началом оказывается какая-то небольшая темная комната, дверь закрывается и раздается грохот. Потом включается слабая подсветка и с "неба" спускается огромная фигура, олицетворяющая старую Голландию, с ее ветряными мельницами в руках, коровами и тюльпанами. Все это действо дополняет звуковое сопровождение, которое пытается познакомить нас с историей страны. После этого высвечивается указатель, куда следует пройти дальше. Там уже нет подобных сюрпризов, а просто разместилась композиция на тему голландской деревушки или небольшого городка, где жители как-то двигаются-поворачиваются-кланяются, и мы проходим дальше. В следующей комнате установлена табличка, что детям до 12 лет здесь оставаться нельзя, а также людям с заболеваниями сердца. Для них сбоку есть обходной коридорчик. Конечно, ничего страшного при этом не видно, но звуки доносятся в полном объеме. Детей мы сразу спровадили туда, а я, набравшись храбрости, решила остаться. Для начала стали показывать фильм-"ужастик" на средневековую тему с ожидаемым отрубанием головы. Долго смотреть на страдания жертвы я не смогла и поэтому вскоре отправилась вслед за детьми. Какие-то крики уже самих посетителей раздавались прямо за дверью, из-за которой они появлялись и сами, держась за сердце. Чтобы узнать, что там происходит, пришлось дождаться Алешу. Но он появился с улыбкой на лице. Оказывается, перед самым выходом из "комнаты страха" стояла не восковая фигура мертвеца, а его живое олицетворение, дружелюбию которого не было конца. Когда он пытался от чистого сердца приблизиться к бесстрашным посетительницам, те выскакивали со звонким визгом. Алеша проходил мимо этого "мертвеца", пока тот еще не успел занять свою рабочую позицию и картинно замереть. Поэтому вместо "жутких спецэффектов" он просто махнул на Алешу рукой. А ведь за все страхи уже было уплачено! :-) Дальше все было светлее и проще. Ленин, Буш, Горбачев, в купе с Далай-ламой терпеливо дожидались нас. Политических представителей сменили деятели науки и искусства, следом за которыми столпились суперзвезды Голливуда. С каждым из них можно было запросто сфотографироваться. Вот только Эйнштейн находился на недосягаемой высоте. А так хотелось к нему приблизиться...

На выходе нас, действительно, ждали фотографии в компании Джеймса Бонда и магазин сувениров, мимо которого в принципе не пройти. К счастью, мы ничего не обязаны были там покупать.

Выйдя из музея, у нас еще было немного времени, чтобы слегка подкрепиться. Мы не стали возвращаться на Дамрак, чтобы "приземлиться" в каком-нибудь кафе. И уж тем более не стали разыскивать Coffeeshop. Это тоже кафе, но с дополнительным набором услуг. Если вы любите булочки с маком или пирожки с героином, то вам -- именно туда, так как в Coffeeshop можно попробовать "легкие" наркотики, о чем нам постоянно напоминал наш гид. Вместо этого мы облюбовали одну из ступенек у Памятника Свободы и достали свои дорожные бутерброды с кока-колой. Такой импровизированный обед чуть ли не на асфальте совсем не смущал ни нас, ни прочих "отдыхающих", которые опоясывали обелиск удобно устроившись на других ступенях памятника. Наш скромный обед завершился концертом, который устроили совсем неподалеку группа лиц "латиноафриканской" национальности. Пребывая в "зажигательном" настроении, они решили щедро поделиться им с окружающими. Уж не знаю насколько бескорыстны были их старания, так как завершения нам дождаться не удалось. У нас была строго расписанная программа, по которой теперь самое время было отправляться на фабрику по обработке алмазов. Этот промысел в Амстердаме имеет глубокие корни, которые теряются в тех далеких временах, когда попеременно с мест своего обитания гнали то евреев, то гугенотов, которые по совместительству занимались еще и огранкой алмазов. Весь нехитрый скарб и оборудование они привозили с собой и продолжали свой кропотливый труд по превращению алмазов в бриллианты под уютным крылом города, где находили себе пристанище.

Наш путь проходил мимо Исторического музея. Раньше там находился приют для бездомных сирот. К счастью, сегодня необходимость в таком заведении отпала. А вот столовая, где эти несчастные получали пищу осталась. Только теперь это вовсе не столовая, а приличный ресторан под названием "Давид и Голиаф". И чтобы никто не сомневался в этом, там на самом деле стоит огромная статуя Голиафа, у ног которого теряется фигурка победившего Давида. Мы проходим дальше какими-то улицами, оставляем позади площадь Рембрандта с красивым памятником художнику в окружении цветущих рододендронов, пока, наконец, не подходим к ничем не приметному входу, который и является той самой бриллиантовой фабрикой. Для меня эта часть экскурсии была самой бесполезной и неинтересной, хотя в каком-то роде и информативной. Нам на пластиковых муляжах показали какой путь проходит алмаз пока станет полноценным бриллиантом. Полноценность его зависит от количества граней на нем (чем больше, тем лучше). При этом "горы" алмаза идут в отходы. А из того, что осталось и получается суперукрашение, в стоимость которого входят все отходы и расходы, начиная с поиска нужного камушка до его обработки.

За парой-тройкой столиков там сидели с большими лупами огранщики (наверно, так их должны называть). Нам даже поочередно дали подержать зажатый в крепких тисках алмазик, который упорно доводили до состояния бриллианта. Но на данный момент бриллиантом он еще не был. Более того, его почти невозможно было рассмотреть, такой он был маленький. На закуску нас повели в какой-то кабинет, где из сейфа стали доставать бархатные коробочки с образцами готовых изделий, чтобы поразить наше воображение, как самими украшениями, так и их ценами. Скорее всего, что-то в моей натуре есть неправильное, потому что все это обилие искрящегося камня в обрамлении разных сортов золота не задели никаких струн моей души. К украшениям у меня отношение настолько спокойное, что мне абсолютно все равно было сколько там граней и какой эти бриллианты прозрачности. Побыстрее хотелось выйти на улицу, чтобы пройтись вдоль каналов по набережным, которых в этом городе нет числа. Эти каналы кольцами расходятся от центра, перехваченные радиально сотнями самых разных мостов. Амстердам еще поэтому называют "Северной Венецией", но, по-моему, он все равно остается Амстердамом.

Как любая уважающая себя Венеция требует от туристов непременно водной прогулки, так и наша не стала исключением. Крытый прозрачным пластиком кораблик, почему-то не стал нас дожидаться, а к нашему приходу был заполнен совершенно другими людьми. Поэтому предстоящее плавание было отложено до лучших времен, то есть на час позже. Просто так стоять у станции и ждать своей очереди было бессмысленно и Юрий Львович решил показать нам ближайшие окрестности, где к тому же находился и Университет. Этот Университет является уникальным в своем роде, так как единственный из всех университетов имеет королевский факультет. Я, конечно, не знаю какой там конкурс на этот факультет, но принимают туда всего одного студента -- наследного принца. Вот так.

Нас упорно и настойчиво предупреждали, что Амстердам -- город велосипедистов. Их там много, для них проложены сотни километров велосипедных дорожек. Автомобили по сравнению с велосипедом -- ничто: и прав у них меньше, и проблем у них больше. А вот велосипед -- это не роскошь, а самое удобное средство передвижения в городе; что мы особо остро почувствовали именно во время этой части экскурсии. Как эти велосипедисты нас достали... Наверно, и мы их тоже. Но мы, по крайней мере, не звонили у них поминутно над ухом, требуя себе дорогу.

От университета мы вышли к очередному мосту, даже скорее мостику, так как размеров он был небольших, который к тому же оказался разводным, как в Петербурге. И пока его не развели, мы по нему прошлись с одного берега на другой. Вернувшись к станции, мы встретили подплывавший за нами кораблик и дружно в него погрузились.

Обычная экскурсия такого рода длится примерно час, но нам повезло больше. Вместо часа мы провели на борту, как минимум, полтора. И вовсе не потому, что нас дольше возили по каналам или мы заплывали в какие-то "нехоженые" уголки. Как только мы отплыли от причала, капитан обнаружил какую-то неполадку, о чем сообщил куда нужно. И мы, всей командой, стали терпеливо ждать пока ему принесут какой-то "чемоданчик с инструментами" :-), вместо которого он отдал выбывший из строя. Вот теперь-то мы поплыли. Разнообразные аккуратненькие дома обступали с двух сторон каналы. Они стояли плотными рядами плечом к плечу, стараясь не занимать много места. Поэтому "на лбу" у каждого из них выступала балка, благодаря которой мебель поднимали в квартиры. По лестницам это сделать решительно невозможно, потому что внутри таких домов не развернуться. Мы проплывали также мимо самого узкого дома в городе, ширина фасада которого составляет всего ОДИН метр. Входная дверь его раскинулась во всю ширину дома и продолговатое окошко над ней жалобно подняло "плечи" зажатое между двумя другими домами. Самое интересное, что там до сих пор живут люди. Узкие дома выглядят очень изящно, благодаря своему росту, так как на три-четыре этажа уходят вверх. Столь своеобразная архитектура этих мест обусловлена отнюдь не эстетическими мотивами, а холодным расчетом. Потому что недвижимость в Амстердаме облагалась налогом в соответствии с протяженностью фасада.

Не каждый мог позволить себе строительство личного особняка вдоль канала, зато поселиться в пришвартованной лодке не составляло труда. Так на воде появились "плавучие" дома, в которых тоже живут люди. (На сегодняшний день это удовольствие недешево обходится, и часто владельцы "кораблей" имеют и сухопутное жилье.) Как нам сказали, таких квартир в Амстердаме насчитывается около трех тысяч. Блага цивилизации дошли и до них. Поэтому за определенную плату к таким "домам" подводят и свет, и телефон, и канализацию. Мы видели, как по палубе, одного из водных домов прогуливалась кошка, периодически путаясь в ногах хозяйки, которая расположилась тут же в соломенном плетеном кресле. Очень многие судна выглядят обжито и комфортно, но есть и обшарпанные посудины, которые непонятно, как только на плаву держатся.

Закончилась водная прогулка. Начинало смеркаться. И последним пунктом программы оставался "Квартал Красных фонарей". В мужских рядах обозначилось некоторое оживление. У меня большого желания посетить эту "достопримечательность" города не было. Более того, мы ездили вместе с детьми, а они идти туда абсолютно не хотели. К сожалению, карты города у нас не было, да и от центра мы настолько удалились, что гид выразил серьезные опасения на предмет нашей последующей встречи, если мы сейчас оторвемся от коллектива. Он пытался успокоить нас тем, что в этом квартале, кроме заведений сексуально-развлекательного характера, есть церкви и даже детский садик. Старейшее духовное пристанище города еще с XIV века находится чуть ли не за углом. Конечно, тогда святые отцы и в самых страшных снах не могли предвидеть столь легкомысленного соседства. Но жизнь гораздо богаче любого воображения. Поэтому сегодня сотрудницам этих заведений могут отпускать грехи почти что по месту работы. Витрины, в которых они выставляли себя, действительно, были подсвечены розовыми светом. Магазины с необходимой продукцией перемежались с вышеозначенными витринами. Хотя нас уверяли, что район этот совершенно безопасный, но атмосфера там, честно говоря, была неприятная. Группками сновали какие-то темные личности, периодически пробегли полицейские, просто так, по долгу службы. Когда мы вышли за пределы этого квартала, то, по-моему, даже дышать стало легче. Какие-то реплики и комментарии, возникшие во время этой прогулки, стихли сами собой. И мы незаметно опять оказались у такого уже знакомого отеля "Краснопольски".

По широкой улице мы двинулись обратно в направлении вокзала, где нас должен был ждать автобус. Но на самом деле его все-таки ждали мы. Закрывались магазины, загорались фонари. И их свет, многократно отраженный водами каналов, провожал нас, покачиваясь на волнах.

Если тяжело на сердце и паскудно на душе, то пишите (any comments to): akniazev@eso.org