Картинка дня -- The Picture of the Day

Следующий день (от Томы)

Утром солнце и ветер ворвались в приоткрытые окна. Ветер здесь оказался не временным пришельцем, а постоянным спутником этого города. И это, к счастью. Потому что когда нам довелось вскоре выехать за пределы Кейптауна всего на какие-то пару десятков километров, где ветер не имеет постоянный прописки, мы, действительно, поняли, ЧТО ТАКОЕ АФРИКА. И вернувшись в Кейптаун с такой радостью бросились в объятия ветра, что сразу же почувствовали острую необходимость в легких куртках. Но это было позже, а пока нас ждал очередной переезд, правда уже не столь грандиозного масштаба, как накануне, а лишь из одного guesthaus-а в другой. Какими причинами для обсерватории он был продиктован - не знаю, но лично я была этим обстоятельством довольна и не ошиблась в своих ожиданиях. Выпорхнув из окруженного стеной оазиса, именуемого обсерваторией, мы попали в объятия города. Надо сказать, что Обсерваторией в Кейптауне называется не только непосредственно сам институт с его одноэтажными корпусами, небольшими башенками старых телескопов, жилыми домами для астрономов и даже погребениями уже почивших основоположников, но целый район города, а точнее (по здешней классификации) его пригород. Цепь этих пригородов непрерывно перетекает из одного в другой, образуя собой большой монолит Кейптауна. Агент по недвижимости, который только вчера знакомил нас с одним вариантом жилья, предложил посмотреть еще и другой, который находился в этом же пригороде, т.е. в Обсерватории. Мы долго плутали по небольшим улочкам (к счастью, в машине с кондиционером), залитым жарким солнцем до самого неба. Наконец, мы остановились перед раскаленным фасадом какого-то двухэтажного дома. Оказывается, здесь тоже сдавалась квартира, которую нам и предложили посмотреть в качестве альтернативы вчерашнему дому. Поднявшись на второй этаж, мы увидели более светлые апартаменты, хотя менее просторные. Кухня не была обособлена, а занимала собою часть гостиной, где к тому же предполагалось разместить впоследствии и стиральную машинку. Несмотря на определенные недостатки, я поначалу как-то стала склоняться в своем выборе в сторону этой квартиры. Но... на протяжении всего непродолжительного времени, что мы осматривали эту квартиру, постоянно слышался громкий ритмичный стук, природу которого удалось разгадать только оказавшись в одной из спален. Окна последней выходили в небольшой "колодец" соседнего двора, где чернокожий паренек с неутомимостью отбойного молотка колотил баскетбольным мячом по забетонированной площадке. Гулкое эхо ударов отдавалось прямо в голове, в какой бы точке этой квартиры ты не находился. И я поняла, что такое активно-спортивное соседство, как минимум через неделю вынудит к приобретению огнестрельного оружия. Поэтому, в конечном счете, мы все-таки сняли отдельный дом. И вот теперь наш путь из Обсерватории (во всех ее смыслах) лежал в Newlands (Новые земли) с его newguesthaus-ом. Эти земли действительно заселялись гораздо позже старика-центра и их смело можно назвать "спальным районом". Небольшие одноэтажные домики расположились здесь в углублениях садов-цветников за каменными или решетчатыми заборами. Очень впечатляющей деталью этих заборов оказалась ажурная вязь колючей проволоки. Те из владельцев, кто находит колючую проволоку ниже своих эстетических притязаний, обрамляет верх стен металлическими шипами, стилизованными под остролистые растения или лилии, иногда эти шипы скрывает искусственная зелень, невзначай оплетающая их. Но есть и прямолинейные провода, которые откровенно натянуты над забором (как правило, ряда в три) и находятся под напряжением. Это видно невооруженным глазом и как-то даже омрачает общее впечатление от цветущего буйства растений. Новый дом, в который нас переселили, назывался романтично-возвышенно "Небеса" (хотя переселяться на небеса никто не торопится...). Но такой уж получился каламбур... Что здесь, вообще, интересно и необычно на мой взгляд, так это наличие у некоторых домов собственных имен (ну, не у всех подряд, но и не в редких исключениях). Так нам, например, встречались такие дома, как "Кембридж" или "Розовая мечта". Конечно, в почтовом адресе это имя не фигурирует, а пишется только название улицы и НОМЕР дома, который есть в обязательном порядке, не зависимо от наличия или отсутствия названия; но на самом доме подобные надписи или вывески красуются во весь рост. Дом, в котором мы живем сейчас, тоже стоит в одном ряду с мной упомянутыми. Имя ему - OAKLANDS ("дубовые земли", хотя по-русски все-таки гармоничнее звучало бы сочетание "дубовые рощи"). Какое отношение имеют дубы, к тому месту, на котором стоит дом, или к самому дому, я отвечать не берусь. Разве что деревянные полы в доме могут бросить вызов в дубовую сторону и на керамической вывеске перед входом в ворота символически "зеленеет" пара представителей этого вида. Но вернемся все-таки в новый guesthaus, где нам предстояло прожить первую неделю. Он был более современен, оставленного нами в обсерватории. Комнаты поменьше и без каминов (хотя с настенными электрообогревателями), гостиная включала в себя кухню, обставленную таким образом, что готовить в ней было - одно удовольствие. К каждой спальной комнате примыкал душ и туалет, хотя крошечная раковина умывальника по-прежнему горячую и холодную воду предлагала из отдельных кранов, не объединенных гениальной идеей - смешать их вместе на подходе к рукам. Хорошо хоть душ не страдал этим архаичным недостатком. Во внутреннем дворе находился бассейн, большая зеленая лужайка, по периметру всего этого двора цвело много разных цветов (в горшках), а кое-где возвышались аккуратно подстриженные деревья. В целом, это было мило, уютно, празднично особенно при наличии яркого солнца и удивительно синего неба. Хозяева нового guesthaus-а - пожилая семейная пара - жили в этом же доме, только в другом его крыле. Оба крыла имели отдельные входы, так что общей точкой пересечения был внутренний двор, где нам после холодной ноябрьской сырости нравилось греться на теплом солнышке, впрочем тоже ноябрьском... Неподалеку от нашего дома находилась целая сеть магазинов, а в другом направлении (немного подальше) большой район с супермаркетами и более мелкими магазинами. Поэтому в плане продуктов мы больше не были "привязаны" к какому-либо транспорту, а вполне могли обходиться собственными силами. Обилие зелени и почти полное отсутствие тротуаров в этой части города создавало определенные трудности для пешего передвижения. Дороги и светофоры предоставлены только автомобилям, а пешеходов (типа нас) встречается ничтожно мало, поэтому ими дорожно-городские власти просто пренебрегают. Так на одном из перекрестков мы долго пытались дождаться зеленого света в окошке с изображением пешехода, в то время как для машин регулирование шло по всем направлениям со строго чередующимися временными интервалами. Наконец, плюнув на немецкую дисциплину (все-таки второй день в Африке после четырех лет жизни в Германии), мы пошли на красный свет. Те светофоры, которые предоставляли нам возможность не нарушать правил дорожного движения, абсолютно не беспокоились о том, чтобы мы действительно перешли улицу, так как зеленый свет переключался на красный спустя всего несколько секунд (!), я ничуть не преувеличиваю. За это время мы в быстром темпе успевали точнехонько оказаться на середине проезжей части, а вторую ее половину преодолевали наперекор светофорам. Ведь мы и сами не лыком шиты! С правилами дорожного движения знакомы не понаслышке: и Алеша, и я уже имеем водительские права. А по сему знаем, что пешеход, начавший движение, имеет полное право его завершить. И не надо нам КРАСНЫМ светить в лицо! Общественного транспорта в этой части города нам увидеть не довелось, хотя и автобусы, и маршрутные такси принципиально существуют. Но это отдельный разговор. И я к нему еще вернусь, когда мы столкнемся с ними поближе. А пока нам удалось краем уха услышать шум удаляющегося поезда. Это оказалось метро (так здесь называют обычные наземные электрички, ибо ПОД землю эти рельсы, вообще, нигде не уходят). Его линия проходит по Newlands-у и даже имеет свою станцию с одноименным названием, но не на виду, а как-то в стороне, на задворках. Только до обсерватории Алеше теперь стало далеко добираться, но... впереди были выходные и о работе можно было временно не думать. Кроме того, нас (вместе с обсерваторией) ждала целая череда праздников в связи с открытием нового 11-метрового телескопа - SALT. Поэтому мы, можно сказать, попали с корабля на бал.

Правда, пока не открылся общественно-организованный "бал", мы устроили себе праздник, исходя из личных возможностей. Для этого пришлось отправиться в центрально-туристическую часть Кейптауна - Waterfront. Не имея машины в личном распоряжении, а автобусов поблизости, единственно возможным вариантом добраться до центра города оставалось метро. Отыскав станцию, находящуюся в нашем пригороде, мы направились к кассам за билетами. Но в этот день звезды на небе сложились так, что билетные кассы закрывались сразу же после полудня. Суббота. Мы же пришли на станцию, естественно, позже и, пропустив электричку (не имея в руках билетов), которая ходит раз в 20 минут, решили спросить у службы охраны: что же делать в подобном случае? Ответ был прост до непозволительности: да езжайте без билетов! Так как ничего другого не оставалось, то мы этим советом и воспользовались. Описывать африканские электрички и станции иже с ними для меня совершенно несложно. Одним словом, гадюшник еще тот. Вагоны серые, грязные; стекла немытые, поцарапанные; стены и сиденья исписанные; не все двери открываются. В общем, российская действительность в черном ее варианте. Вот ездить в них, куда как неприятно, особенно после чистенькой ухоженной Германии. Но до центра Кейпа мы все-таки добрались. Ветер, так ненавязчиво сопровождавший нас в Newlands-е, здесь совершенно с цепи сорвался. Он готов был оторвать нас от земли, если бы мы этому активно не сопротивлялись. А как же? Ведь океан уже почти в обозримой близости! Только пока его еще заслоняют дома, перерастающие на особом "грибном" пятачке в небоскребы. Вооруженные картой и стремлением к намеченной цели мы "находим" каких-то туристов, которые тоже движутся в том же направлении. Левостороннее движение, похоже, их напрягает не меньше, чем нас. Перекрестки здесь являются той западней, из которой выбираешься с трудом. Со временем, отследив повадки местного населения, стало понятно, что переходить дорогу проще чуть в стороне пересечения дорог, когда не надо отслеживать кто и откуда еще может повернуть-вывернуть-выехать-выскочить. А пока, исходя из всего предыдущего опыта общения с улицей, мы неукоснительно следовали тем безусловным рефлексам, которые ведут через дорогу по пешеходному переходу. Надо отметить, что улицы всего в нескольких шагах от вокзала выглядели довольно пустынно, особенно для выходного дня. Но все-таки мы вышли на финишную прямую, когда стало понятно, что мимо Waterfront-а теперь не промахнемся. Вокруг стало более людно, что почему-то прибавило жизненного оптимизма. Замелькали туристические автобусы с открытой верхней площадкой, обозначились какие-то секьюрити. Жизнь пришла в движение, на фоне которого мы внезапно заметили никак не вписывающуюся в него девушку. Эта чернокожая "спортсменка" в ярко-розовом коротком платье в своем движении напоминала бегуна на длинную дистанцию только в ужасно замедленной съемке. Ладно бы, если бы она спустя пару-тройку метров вернулась к нормальному темпу, это можно было бы понять, но похоже она не замечала окружающего ритма жизни, а двигалась в каком-то своем пространстве. Прохожие, обгонявшие ее, невольно оборачивались или приостанавливались. Впереди, примерно метрах в тридцати-сорока, находился перекресток с очень широкой проезжей частью и нас не на шутку заинтересовало: как же она перейдет дорогу, двигаясь в подобном темпе? Мы остановились и стали смотреть ей вслед. Четверка туристов, встреченных нами ранее, тоже была озадачена подобным вопросом, поэтому они тоже стояли неподалеку от нас и смотрели в том же направлении. Несколько раз менялись указания светофора, пока эта девушка достигла места перехода. Мы этого момента ждали никак не меньше десяти минут, но тут, как нарочно, ее заслонили другие пешеходы и мы увидели ее вновь только на другой стороне, когда остальные люди исчезли из виду. Она стояла недалеко от дороги в таком неестественном состоянии, будто кто-то во время бега нажал стоп-кадр, когда одна нога успела коснуться земли, а вторая должна продолжить свое движение. Как эта девушка при этом не теряла равновесие, для меня по сей день загадка. Похоже, что "скоростной" рывок отнял у нее массу сил, поэтому она стала передвигаться еще медленнее и с частыми остановками. Возвращаясь назад через несколько часов, мы решили идти на станцию той же улицей, на которую перешла эта девушка, в надежде снова увидеть ее. Но... то ли она за это время далеко "убежала", то ли свернула потом в каком-то другом направлении. Только ее мы больше не увидели. Я эту историю рассказала неспроста. Дело в том, что Африка, при ее ближайшем рассмотрении, бьет по голове чем-то иррациональным. Не зря нас еще в детстве учили: "не ходите, дети, в Африку гулять...". Но мы не послушались и случилось вот что. В нахлынувшем потоке торжественных церемоний мы с Алешей на довольно непродолжительное время "выпали" из окружающего пространства, возвращаясь в один из дней домой. Мы ехали из Observatory в Newslands на электричке. Эти две станции отделяет одна от другой всего какие-то три остановки. Маршрут знаком, поэтому неожиданностей не предвиделось. День далеко перевалил за свою середину и неуклонно клонился к вечеру, хотя сумерек еще не было даже на горизонте. В это время народ едет с работы, поэтому транспорт довольно загружен, сидячих мест в свободном состоянии не наблюдается, но стоять можно вполне спокойно, не вдавливаясь в двери и поручни, за которые держишься. Так как это были наши первые дни и поездки в Кейптауне, то я решила не полагаться на присутствие рядом Алеши, который к этому времени уже ездил в обсерваторию, а добросовестно считать остановки самой и, желательно, на каждой станции прочитывать название оной. Отследив первую остановку и сделав мысленную "зарубку" (что осталось еще две), я стала ждать следующую. Я долго смотрела в окно, но станция все не приближалась и не приближалась. Внутренне меня это стало несколько беспокоить, но я была с Алешей... И когда на "следующей" остановке он направился к выходу, я крайне удивилась, так как была твердо уверена, что нам надо проехать еще одну. Безоговорочно доверяя его способности лучше ориентироваться на местности, я вслед за ним вышла из вагона. Но ни он, ни я не узнали "нашу" станцию. Пока не закрылись двери, меня просто-таки тянуло прыгнуть назад в поезд, но... Алеша замешкался, двери закрылись и теперь 20 минут можно было никуда не торопиться. У Алеши, наоборот, было ощущение, что мы нашу станцию пропустили, хотя он в упор не помнил, чтобы мы ее проезжали. Название остановки, на которой мы оказались, не совпадало ни с одним из тех трех, что находятся между Observatory и Newslands. Каково же было наше удивление, когда, сверившись со схемой метро, мы обнаружили, что проехали три(!!!) лишние остановки. Причем никаких других линий метро в этом направлении не проходит, чтобы мы случайно сели не на тот поезд и по дуге обогнули нашу станцию. Возможно, если бы мы с Алешей двигались, то, наверно, со стороны выглядели бы, как та девушка из замедленной съемки, но так как мы стояли неподвижно в вагоне метро, то незаметно для нас "просвистело" пространство :-(. Все это случилось спустя несколько дней, а пока... мы вместе с детьми шли на Waterfront. Солнце светило ярко, хотя ветер срывал голову с плеч. Добравшись до намеченной цели, мы ощутили себя на празднике жизни. Особенно приятен тот факт, что мы здесь не были лишними. И музыки, и радости, и улыбок хватало на всех. Казалось, что мы вновь вернулись в Европу с ее обилием кафешек и ресторанчиков, выплеснувшихся на улицу своими столиками. Даже названия выдавали у некоторых из них то немецкое, то английское происхождение. Лица в большей своей массе посветлели и только чернокожие музыканты напоминали, что поблизости Африка. Совершенно игрушечный, накрапывающий с чистого неба, дождик казался случайными брызгами океана, безмятежно плескавшегося неподалеку. Большие стеклянные витрины пестрели обилием необычных сувениров. Очень популярным материалом для этих сувениров оказались страусиные яйца: одни были расписаны "под Фаберже" с преимущественной тематикой африканских сюжетов; другие представляли собой светильники, для чего в их толстой скорлупе были прорезаны узоры разнообразной формы; третьи вполне можно можно было бы назвать вазами. В общем, страусы одним своим существованием способствовали неуклонному процветанию южной оконечности Африки. Жертвами сувенирной индустрии стали здесь разноцветные стаи бабочек, из крыльев которых были сделаны оригинальные аппликации, продававшиеся в этих магазинчиках. Ну и традиционным сувенирным "металлоломом" в виде маек, кепок, чашек, открыток с видами Кейптауна и Столовой горы, находящейся в его центре, были завалены остальные полки, до которых не дотянулись страусы с бабочками.